«Черный лебедь»: синица в руках

Фильм «Черный лебедь» очень похож на крепкий чай с сахаром. Для меня, чайного маньяка, это сочетание означает «испорченный чай». С одной стороны - качественная заварка (блестящая Натали Портман, великая музыка, талантливый режиссер) и с другой - попытка угодить массовому вкусу, подсластить простую и очень печальную историю.

Наверное, нет в мире балерины, которая не мечтала бы станцевать Одетту-Одиллию в «Лебедином озере». В этой партии есть вызов, который творческая натура не может не почувствовать и не принять. Сыграть в одном спектакле и ангела и дьяволицу... какая же настоящая артистка откажется от возможности продемонстрировать все, что она умеет, все, чем ее Бог наградил.

Однако героиня Натали Портман, к сожалению, никакая артистка. Она владеет техникой, но в ней отсутствует главное - способность перевоплощаться. Совершенной формы бокал, который нечем наполнить - вот что такое балерина Нина. И если холодного техничного Белого Лебедя она еще станцует, то страстного Черного ей взять неоткуда.

Нина не виновата. Она страдает сразу двумя мучительными болезнями, которые способны сделать профнепригодным любого - перфекционизмом и подавленной сексуальностью. Согласитесь, что трудности, испытываемые Ниной, далеки от собственно творческих мук. Ей бы как-нибудь с самой собой разобраться, справиться, а творчество в ее жизни играет роль, скорее пыточного инструмента, каковой инструмент ее в конце концов убивает.

Я понимаю, что и такая история имеет право быть рассказанной. Вот только при чем здесь Черный Лебедь? Я, признаться, по простоте душевной сначала решил, что Аронофски задумал показать тот таинственный процесс, который из разнообразного «сора» вытягивает на поверхность росток произведения искусства, но я ошибался.

Режиссер Черного лебедя пошел по другому пути - для творчества его героиня слишком слаба, зато ее переживания дают такие сочные, такие махровые плоды. Зрителю есть, что поразглядывать в замочную скважину. Болезненное стремление к совершенству: кровь, сломанные ногти, кровь, разодранная кожа, снова кровь. Подавленная чувственность дарит нам сцены «падения» Нины: попытка мастурбации, наркотическое опьянение, лесбийский секс.

И последней соломинкой, которая, по замыслу авторов, должна сломать спину сопротивляющемуся верблюду, становится безумие, в которое девушка погружается медленно, но верно, как в трясину. Совместимо ли безумие с балетом, видом искусства весьма энергозатратным и требующем от исполнителя не только отличной физической формы, но и предельной концентрации воли? Боюсь, что нет.

Может ли балерина, которую мучают галлюцинации, станцевать сложнейшую партию, да так, что все ахнут? Может, и может, кто его знает, но речь, повторюсь, идет не об одержимом, камлающем гении, творящем на грани гибели; Нина - всего лишь очень хорошая танцовщица, заболевшая от того, что не может найти в себе актрису.

И почему она все-таки станцевала Черного Лебедя, для меня загадка. Я не увидел даже намека на тропу, которая ведет балерину к ее образу. Душевный раздрай, ссоры с матерью, обострившийся невроз: на этом ничего путного построить нельзя. Потом - может быть. После основательного отдыха, лечения и т. п., для артиста, если он достаточно крепкий человек, возможно переосмысление пережитого и возвращение в искусство уже на новую ступень. Это если по правде.

Но перед Аронофски не стояла задача рассказывать правду. Он хотел изобразить нечто эдакое... экзотическое, то, что еще Чапек в очерке «Как делается фильм» назвал «любовью водолазов и сборщиков хмеля». Как балетные конкурируют, как желают друг другу смерти, как занимаются сексом, наконец - какая соблазнительная тухлятина, как сладко смердит!

Впрочем, в «Черном лебеде» есть и кое-что достойное, причем, весьма и весьма. Во-первых, сама Натали Портман. Ее Нина, несмотря ни на что, получилась пронзительной и правдивой. Пишут, что Портман, отдавшая в детстве и отрочестве 10 лет балету, вынуждена была готовиться к съемкам целый год, заниматься по 5-8 часов ежедневно, - это обстоятельство, кстати, рассказывает об истинном балете больше, чем сам фильм.

Натали играет и танцует чертовски талантливо, и не ее вина, что отдельные фрагменты жизни Нины не складываются в нечто единое и цельное. Жуткая хроника борьбы человека с самим собой - борьбы отчаянной и безжалостной, в которой тело не выдерживает и умирает от полученных повреждений - эта хроника накрепко удерживает внимание зрителя и не отпускает его до финальных титров.

Кроме Натали в фильме очень хороши Барбара Херши, воплотившая кошмарную мамочку Нины, Вайонона Райдер в роли выброшенной на свалку балерины Бэт Макинтайр и, конечно же, Венсан Кассель, сыравший олицетворение безжалостности - хореографа Тома. Все персонажи типично хоррорные и, в то же время, настолько живые, что, то и дело в ужасе спохватываешься, что ты, кажется, с ними со всеми знаком.

Так о чем же все-таки этот фильм? Если выкинуть Черного Лебедя, то получится, что нам рассказывают о том, как несостоявшаяся балерина, мать Нины, от недомыслия и страха губит задатки большого таланта в своей дочери. О том, что наступает момент, когда уже поздно что-либо менять, и близкий человек утекает сквозь пальцы твоей заботы и погибает.

Но режиссеру показалось, что без Черного Лебедя история получится недостаточно величественной. Он выпустил маленькую, но весьма остроклювую психологическую синицу и погнался за возвышенным. Жаль. Ему-то как раз Черный Лебедь в руки не дался.

Добавить комментарий

  • Или водите через социальные сети

Вам также будет интересно

Популярное

Последние комментарии