Заброшенный кРАЙ?

Поддержка молодых семей, начинающих специалистов, аграриев в селе - какие только программы не презентуют нам, демонстрируя особое внимание к русской деревне. Но порой складывается впечатление, что некоторые чиновники, говорящие с высоких трибун о развитии села, в глубинке никогда не были. Достаточно отъехать от Красноярска и оказаться в деревушке, где даже электричество - большая роскошь. Нет ни больниц, ни школ, ни магазинов. И там тоже живут люди.

На телеге в XXI век
Село Нарва, что в Манском районе, находится в 180 км от Красноярска. По местным меркам - крупный населённый пункт - 1,5 тысячи жителей. Красивейшее место на берегу Маны. Сторожили вспоминают времена, когда в Нарве работал ремонтно-механический завод. Но в эпоху перемен он оказался на грани банкротства. Местные мужики от безысходности устроились на вахту. Так что в основном в селе, как во время войны, живут женщины, дети и старики. В старенькой деревянной школе учатся 130 ребятишек. Кроме местной детворы, сюда привозят старшеклассников из ближайших деревень. Девять месяцев в году кочегар топит печи углём.

В нескольких шагах от школы - больница. Правда, мы нашли её не сразу. Старое аварийное здание снесли, медучреждение временно переселили в бывший магазин. Деревянное крыльцо, небольшая дверь, серая вывеска - магазин «Мана». Внутри кабинеты разделены между собой простынями. Воду качают насосом, света нет вообще. Больница обслуживает четыре тысячи человек, десять населённых пунктов.

- Зато по национальному проекту нас очень хорошо оснастили. И весы есть, и стоматологическая установка, - хвалится участковый терапевт Людмила Макарист.

В Нарве строят большую новую больницу… уже 17 лет.

- Только вы не пишите про нашу больницу, - просит художественный руководитель сельского дома культуры Нина Сидорова. - Иначе Ростехнадзор приедет с проверкой, закроют совсем. Тогда мы останемся ни с чем.

- Нет, у нас люди не опустились совсем, - заступается за сельчан библиотекарь Мария Побойкина. - Сейчас вот на заводе начали цеха ремонтировать. Это наша надежда на возрождение. Хлеб у нас очень вкусный пекут. Будем надеяться, что не умрёт село. У нас дома дорогие, это хороший показатель. А вот Орешное, Колбинское - там живут красноярские должники. Тех, кто не платит за квартиру, выселяют подальше от людских глаз. Естественно, контингент не самый лучший, поэтому заезжать в эти посёлки страшно.

До соседней Анастасьевки 40 километров по гравийке. Там нет вообще ничего. Даже транспорт не ходит. Местный пенсионер за деньги подвозит иногда односельчан от Нарвы на своей машине. Когда в прошлом году машина сломалась - возил не телеге, запряжённой лошадью.

Спокойствие с ружьём в руках
Мы едем в другую сторону, но всё равно оказываемся в заброшенной деревне Алексеевке. На центральной улице звенящая тишина. Когда-то здесь был крупный леспромхоз, в деревне - 250 дворов. Алексеевка была зажиточной. Деловой лес в округе вырубили, леспромхоз ушёл. Постепенно умерла деревня. Доживали только старики, которым ехать больше некуда. Сейчас постоянно здесь живут всего три семьи.

Камиль Долгун признался, что с женой Татьяной жили в Красноярске в благоустроенной квартире, занимали хорошие должности и мечтали: как только уйдут на пенсии, приедут сюда насовсем. Хозяин выходит к нам из огорода - копают картошку. Ему 70, но выглядит он значительно моложе.

- А вам не страшно жить на выселках? - интересуюсь.
- А кого здесь бояться?
- Даже больницы нет, если с вами что-то случится?
- А мы стараемся не болеть. В магазин ездим за 30 километров один раз в неделю, зимой раз в две недели, если дорогу расчистят. В Красноярске бываем раз в месяц - пенсию получить. Больше двух дней в этой суете не выдерживаем. А что в городе делать? Только на лавочке сидеть или в очередях в поликлинике. А здесь некогда скучать. Посторонних немного, хотя… ружьё держу наготове.
- А администрация вам как-то помогает?
- У нас был единственный фонарь на всю деревню, - после паузы Камиль Георгиевич многозначительно машет рукой. - Всё же какой-то ориентир в беспроглядной ночной темноте. В прошлом году ремонтировали линию электропередачи, сломали фонарь, до сих пор сделать не могут. Вот и вся их забота.

****
Четыре года назад, когда в Алексеевке ещё доживали несколько пенсионерок, вспыхнул пожар. Восьмидесятилетние старушки вышли на улицу. Плакали и смотрели, как горят дома, в которых прошла вся жизнь. Когда приехали пожарные, тушить было нечего.

- В деревне пахать надо с утра и до ночи, а у нас народ разучился на земле работать, - резюмирует Камиль Долгун. - Только вы не пишите, что мы тут выживаем. Мы живём!


Надежда Филатова

Добавить комментарий

  • Или водите через социальные сети

Вам также будет интересно

Популярное

Последние комментарии